Очерк о пустыни

Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь.

«Любовь к ближнему есть стезя,

 ведущая в любовь к Богу, потому что Христос благоволил таинственно облечься в каждого ближнего нашего, а во Христе Бог… Но если ты думаешь, что любишь Бога, а в сердце твоем живет неприятное расположение хотя бы к одному человеку: то ты в горестном самообольщении..Любовь к ближнему – основание в здании любви».

 Из главы «О любви к ближнему»

 Игнатия Брянчанинова

 

                Приморская Троице-Сергиева монастыря дача, Сергиева пустынь (пустынь – уединенное поселение отшельников), как обычно называли монастырь, сегодня это – Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь. Во многом, судьба ее необычна.

 1730-1740 годы – время правления родной племянницы Петра I, Анны Иоанновны, которая в делах просвещения и миссионерской деятельности сделала очень многое в интересах Русской Церкви. В  1732 году был подписан указ о передаче Приморской дачи, что по Петергофской дороге, «Троицкому Сергиеву монастырю и Архимандриту Варлааму, и кто по нем, в оной обители, Архимандриты будут в вечное владение». Архимандрит Варлаам (Высоцкий), духовный отец Анны Иоановны, был достойным наместником Троице-Сергиевой Лавры под Москвой. Основанная им Сергиева пустынь, имела положительное значение и для Петербургской епархии, и для всей Русской Церкви.

Скромная обитель занимала небольшой, почти квадратный, участок со стороной около 140м. Она была обнесена деревянной оградой с наугольными башнями. На центральной площади стояла деревянная церковь Успения Пресвятой Богородицы, освещенная в честь преподобного Сергия Радонежского. По обеим сторонам церкви – монашеские кельи и каменный дом настоятеля. Обремененный многими церковными делами, Архимандрит Варлаам не так часто посещал обитель, но похоронить себя завещал именно здесь. Над его могилой была воздвигнута деревянная часовня Тихвинской Божией Матери.

В царствование Елизаветы Петровны монастырь преобразился. Ко времени ее правления относится немало замечательных памятников зодчества: Зимний Дворец в Петербурге, Большой Дворец в Петергофе, Большой Царскосельский Дворец, собор Смольного монастыря и др. Все эти шедевры были созданы В.В. Растрелли. Один из его первоначальных вариантов строительства Смольного собора использовал архитектор П. А. Трезини. По его проекту в 1756 году на месте старой церкви был заложен пятиглавый Свято-Троицкий собор, в 1756-58гг. – церковь преподобного Сергия Радонежского, а также новые монашеские кельи, каменные, вместо деревянных, стены и башни.

В Троицком соборе в особом киоте стоял прекрасный образ Пресвятой Троицы, написанный К.П. Брюлловым. Главной святыней храма была привезенная из Троицкой лавры основателем пустыни чудотворная икона преподобного Сергия Радонежского. В ризнице хранились два креста с частицами мощей прп. Сергия и вмц. Варвары. Собор был освещен во имя Пресвятой Троицы в 1763 году в присутствии императрицы Екатерины II и ее сына.

Для самой Екатерины Алексеевны Сергиева пустынь имела особое значение, с пустынью были связаны незабываемые переживания. В дни государственного переворота 1762 года гвардейские войска под предводительством Екатерины II и Е.Р. Дашковой дошли в походе на Петергоф до монастыря и остановились за его стенами. В покоях настоятеля Екатерина Алексеевна дождалась ответ на свой ультиматум: император Петр III дал согласие на отречение от престола. В тот же час в пустыне состоялось самое первое богослужение по случаю счастливого исхода опасного предприятия. С тех пор Екатерина II щедро одаривала монастырь и ежегодно в памятный день справляла в его храме благодарственный молебен. Здесь же она хотела обрести и земное успокоение. В архивных источниках сохранилась ее записка следующего содержания: «Ежели  умру в городе, положить меня в Александро-Невском монастыре, в Соборной церкви, мною построенной. Ежели в Царском Селе – на Софийском кладбище, у Казанской Богородицы. Буде в Петергофе – в Сергиевой пустыни». Похоронили императрицу, как и положено, в Петропавловском соборе, но это ее завещание, хоть и не было воспринято при дворе всерьез, не забылось.

В 1764 году монастырь, где жило около 20 монахов, отделился от Троице-Сергиевой лавры и стал управляться собственным архимандритом. Однако из-за частой смены настоятелей время процветания монастыря сменилось долгими годами упадка. Но не забыты духовные подвиги таких настоятелей, как архимандрита Амвросия (Протасова), известного талантливого проповедника (1798-1800 гг.), ставшего наместником Александро-Невской лавры, а позднее – епископом Тульским, Казанским, Тверским. Настоятель монастыря в 1802-1804 гг. Евгений (Болховитинов) собрал и оставил богатый научный литературный материал, значимый не только для церковной русской истории, но вообще для истории русской литературы: «Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви», «Словарь светских русских писателей, соотечественников и чужестранников, писавших о России» и др.

Расцвет пустыни начался в 1834 году, когда ее наместником был назначен Игнатий Брянчанинов. Потомственный дворянин, блестящий воспитанник Инженерного училища, обладающий незаурядными поэтическими дарованиями, он отказался от блестящих перспектив и посвятил себя монашескому подвигу. Более 20 лет (с 1834 по 1857 годы) Игнатий Брянчанинов был наместником монастыря и выполнил пожелание императора Николая I: «Я тебе даю Сергиеву пустынь, хочу, чтобы ты жил в ней и сделал бы из нее монастырь, который в глазах столицы был бы образцом монастырей». Огромными трудами настоятеля Сергиева пустынь действительно встала в один ряд с Донским, Симоновым монастырями, Александро-Невской лаврой. Сам  Государь неоднократно приезжал и просил благословения на свои начинания у святителя. Советов и наставлений искали у Игнатия Брянчанинова Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский. Одно из произведений Н.С. Лескова было посвящено Игнатию Брянчанинову.

Согласно самой идее христианского монашества, существование монастырей, праведная жизнь их обитателей – это пример истинного благочестия. Молитвы монахов, как «земных ангелов», должны были смягчать «гнев Божий», причина которого – постоянное нарушение людьми нравственных заветов Иисуса Христа. Историк В.О. Ключевский писал о том, что русское монашество – это отречение от мира во имя идеалов, ему непосильных; cтремление покидать мир усиливалось не от того, что в миру скоплялись бедствия, а по мере того, как в нем возвышались нравственные силы.

Игнатий Брянчанинов, ученик иеромонаха Леонида, (Оптинского старца в 1829-1841 гг.), начал восстановление обители с возрождения строгого устава монашеской жизни и упорядочения богослужения, введения «практики умного делания», ежедневной исповеди, как в Оптиной пустыни.

Путь стяжания духовного опыта – молитва, и первым шагом на этом пути является пение, как своего рода «телесная молитва». По поводу  пения Игнатий Брянчанинов заметил в одном из своих писем (собраны и опубликованы игуменом Марком Лозинским в 1995 году): «…от этой молитвы, сопровождаемой сильною наружною ревностию, также плотскою, переходит человек к сердечному и умственному вниманию, причем ревность действует с тихостию и благообразием». В соответствии с этим формировался и строй жизни Троице-Сергиевой пустыни.

Постижение искусства молитвы начиналось с клиросного пения, и все новоначальные иноки, придя в пустынь, получали послушание в братском хоре. Лучшие церковные композиторы того времени П.И. Турчанинов, А.Ф. Львов (гимн «Боже, царя храни») писали  свои музыкальные произведения для монастырского хора, который в 1840 годы был возведен на степень первого в России монашеского хора. Особенно прославился сподвижник Игнатия Брянчанинова духовный композитор схимонах Михаил (Чихачев).

Пение как врачевание, как путь разрешения от земных скорбей – один из символов культуры XIX века. При этом Троице-Сергиева пустынь, находясь на перекрестке культуры и религии, была местом притяжения музыкантов, композиторов. Кроме П.И. Турчанинова, А.Ф. Львова, здесь бывал также М.И. Глинка, прибегая, как и многие другие, к духовным советам отца Игнатия. За духовным советом к святителю Игнатию приезжали великие князья и княгини, в беседах с ним искали вдохновения Н.И. Гнедич, И.А. Крылов, К.Н. Батюшков, А.С. Пушкин.

Другим перекрестком культуры и религии того времени была Оптина пустынь, центр притяжения, прежде всего, литературных кругов (Н.В. Гоголь, И.В. и П.В. Киреевские, В.С. Соловьев, Ф.М. Достоевский). В Оптиной пустыни не раз бывал Л.Н. Толстой, в том числе и в последние трагические дни своей жизни (вблизи Оптиной пустыни, в Шамординском монастыре, жила сестра Толстого – Мария Николаевна).

Игнатий Брянчанинов также прославился своими литературными трудами. Он собрал и изложил аскетически-богословное учение Церкви о борьбе с грехом, о возрождении человека путем покаяния и молитвы. Читая знаменитые «Аскетические опыты», понимаешь глубокий духовный смысл появления на русской земле «пустынничества», этой древнейшей формы монашества.

Достойным продолжателем дел настоятеля Игнатия Брянчанинова стал его бывший келейник Игнатий (Малышев) в течение следующих 40 лет (1857-1897 гг.) Он учился в Императорской Академии художеств у К.П. Брюллова, М.И. Скотти. Многие иконы были выполнены им для монастыря, а сама обитель превращена в образец архитектурного искусства.  При нем была завершена архитектором А.М. Горностаевым перестройка храма преподобного Сергия Радонежского, закончен Братский корпус с надвратной церковью во имя Св. Саввы Стратилата. Другой известный архитектор А.И. Штакеншнейдер руководил (1855-1857гг.) последней при Игнатии Брянчанинове постройкой церкви Григория Богослова над могилой графа Г.Г. Кушелева.

В 1884 году вместе с профессором Академии художеств А.А. Парландом был возведен Храм Воскресения Христова. Выполненный в византийском стиле, вмещающий до 2 500 человек, этот храм стал украшением Сергиевой пустыни. Также совместно с А.А. Парландом, Игнатием Малышевым был создан проект знаменитого «Спаса на Крови», храма-памятника на месте смертельного ранения императора Александра II.

Заботясь о внешнем украшении, настоятели монастыря не забывали о внутреннем созидании, поддерживали высокий духовный авторитет. В 1867 году в пустыни числилось братии 46 человек и 25 человек проживали на богомолье. Количество насельников постепенно увеличивалось. В 1916 году здесь насчитывалось до 100 человек монашествующих и 7 храмов.

Жизнь монахов проходила по строго установленному порядку. О монашеском Уставе известно следующее: «Желающие поступить в монастырь предварительно испытываются, к какому послушанию более способны – к клиросному, письменному, хозяйственному и прочему, и, по принятии, поручаются для приобучения к иноческой жизни вообще, и, в частности, к избранному роду послушания опытным, в том и другом, старцам…Затем необходимо, по крайней мере, 3 года, чтобы принятый в иноки послушник, мог быть, если окажется достойным, пострижен в монахи». В дальнейшем из монашеской братии пустыни по существующей традиции выбирались судовые священники для русского военного флота.

По ходатайству настоятеля Игнатия Брянчанинова пустынь была наделена лесным участком в 50 десятин. Земля была заболочена, но после многих трудов полевое монастырское хозяйство поднялось на очень высокий уровень. Достаточно сказать, что  в 1882 году в России на выставке хлеборобов Сергиевой пустыни была присуждена большая серебряная медаль за семена ржи, две медных медали – за семена пшеницы и ячменя.

Монастыри всегда были средоточием духовной жизни, добрых дел, благотворительности. В пустыни действовал инвалидный дом, школа, больница для бедных, странноприимная (ежедневный приют для 15-20 странников), госпиталь во время войны. При монастыре существовала первая Российская Сергиевская школа трезвости, основанная игуменом Павлом (Горшковым). Основатель Александро-Невского общества трезвости отец Александр Рождественский ввел в обычай крестные ходы трезвенников в Троице-Сергиеву пустынь в одно из летних воскресений.

Помогала пустынь духовным школам. С 1866 года осуществлялись пожертвования на содержание Санкт-Петербургской Духовной семинарии и духовного училища. Архимандриту Игнатию Брянчанинову были пожалованы ордена св. Владимира и св. Даниила за деятельное участие в построении нового храма в городе Сараево (пожертвование всего иконостаса).

О высоком уровне духовной жизни говорит и то, что к концу 1901 года библиотека монастыря насчитывала более 6000 книг, выписывались журналы: «Вера и Церковь», «Миссионерское обозрение», «Душеполезное чтение», «Исторический вестник», «Вера и разум», «Друг трезвости», «Отдых христианина», «Русский паломник».

Пустынь с ее строгим уставным богослужением и прекрасным пением монахов, самоотверженным подвигом любви привлекала потоки богомольцев. Жители Петербурга любили свою Сергиеву пустынь. А знать Петербурга, еще со времен Екатерины II, выбрала пустынь местом погребения своих родных, устраивая фамильные склепы под храмами или рядом с ними. В 1804г. графы Зубовы избрали Троице-Сергиеву пустынь местом захоронения героя суворовских войн, генерала от инфантерии, члена Государственного совета, директора 2-го Кадетского корпуса В.А. Зубова. На средства Зубовых в 1809 году был построен на 30 человек «увечных воинов» Инвалидный дом с церковью Святого великомученика Валерьяна. В подземной части этой церкви – фамильный склеп (27 погребений).

Среди погребенных на монастырском кладбище – представители таких семей, как: Адлерберги, Апраксины, Зубовы, Голицыны, Кочубеи, Кушелевы, Мятлевы, Нарышкины, Перовские, Строгановы, Толстые, Чичерины, Юсуповы, Яковлевы и многие другие. Почетным по своему статусу считалось погребение «Его Императорского Высочества герцога Николая Максимилиановича Лейхтенбергского, князя Романовского». Здесь также были похоронены канцлер Российской империи А. М. Горчаков; министр народного просвещения А. С. Норов; выдающийся общественный и культурный деятель принц П. Г. Ольденбургский; военные губернаторы Петербурга; выдающиеся архитекторы А.И. Штакеншнейдер и А.М. Горностаев; потомки  А. В. Суворова и М. И. Кутузова.

Некоторые часовни и склепы были подлинными произведениями искусства. Территорию обители украшали изящной архитектуры ротонды и оранжереи – усыпальницы: ротонда-усыпальница семьи Толстых, оранжерея-усыпальница семьи принцев Ольденбургских. Из безжалостного разграбления в 30-е, а особенно в 60-е годы, спасти удалось немногое. В фонды Русского музея из родовой усыпальницы Зубовых были переданы бронзовые и мраморные бюсты работы С. Кампиони, Н. Пименова, П. Ставассера. В Некрополь XVIII века Александро-Невской лавры были перенесены художественные надгробия А.А. и Ф.А. Баташевых, Ф.А. Яковлева.

Последним перед революцией настоятелем монастыря был архимандрит Сергий, духовник великих князей Константина Константиновича и Дмитрия Константиновича Романовых, живущих в Стрельне и часто молящихся в пустыни. В 1937 году архимандрит был расстрелян, причислен к лику святых Русской Православной Церковью За Границей.

Пустынь закрылась в 1919 году, но богослужения еще продолжались. Число братии, тем не менее, постепенно сокращалось, последнее пострижение в монашество было в 1926 году. Около десяти монахов-стариков жили среди воспитанников детской колонии «Труд», открытой на территории обители. В 1931 году монастырь прекратил свое существование. Перед войной здесь открыли школу переподготовки начсостава военизированной охраны промышленности ВСНХ СССР им. Куйбышева. Во время Великой Отечественной войны с сентября 1941г. вплоть до снятия блокады в январе 1944г. на территории бывшего монастыря находились оккупанты, фашистский штаб армии. Отсюда велась корректировка артобстрела Ленинграда. Монастырские строения, в особенности Троицкий собор и Воскресенская церковь, сильно пострадали от артиллерийских обстрелов. В послевоенные годы начались реставрационные работы. Архитектор А. А. Кедринский восстановил Настоятельский корпус и трапезную. И. Н. Бенуа составила проект реставрации Троицкого собора. К сожалению, в 1962г. собор сняли с государственной охраны и снесли. На его месте устроили плац для открытой на территории бывшего монастыря Средней школы милиции. Несколько ранее та же участь постигла церковь Воскресения Христова и другие церковные постройки. Надгробные памятники, чудом уцелевшие до лета 1964 года, в один день были снесены бульдозером. Правда, два памятника оставили: фамильный склеп Чичериных (возможно, из уважения к наркому иностранных дел в правительстве Ленина Г. В. Чичерину), и мраморный крест на могиле известного архитектора А. М. Горностаева.

В 1993г. территория бывшего монастыря возвращена Санкт-Петербургской епархии. Это знаменательное событие положило начало возрождению обители. Идут восстановительные работы своими силами и пока медленно, ведь средств не хватает. Часть надгробий сегодня восстановлена при деятельной помощи монастыря, его настоятеля, отца Николая и благочинного, отца Варлаама. Неоценима помощь в этих добрых делах библиотекаря монастыря Онуфрия, научного сотрудника-археолога Виктора Абрамовича  Коренцвита, а также замечательных по своему сердцу Игоря Михайловича  Евсеенко, Эльвиры Федоровны Авдеевой, многих других хороших людей.

Идут сегодня богослужения в храме преподобного Сергия Радонежского. Светлые идеалы подвижника Сергия о христианской любви к людям будут всегда с нами, как и благоговейная память об ушедших. Память традиций, рода, собственной человеческой истории и благодарность к тем, кто был в ней до тебя – необходимая ступень нравственной зрелости каждого из нас.

Ирина Владимировна Туркова

 

Календарь

Яндекс цитирования | Яндекс.Метрика

Majordomo.ru - надёжный хостинг

Copyright © Свято-Троицкая Сергиева приморская мужская пустынь © 2018 .